На носу <Черной Акулы> сидел Эстольд, жалкий, несчастный, бессильный. Кормчий без драккара, викинг без меча, боец без руки, стрелок без правого глаза...
Оттар подозвал <Черную>. Ярл искал и будет пользоваться каждым поводом, чтобы восстановить среди викингов поколебленную веру в вождя и в судьбу Нидароса. Не снимая тяжелого боевого вооружения, Оттар прыгнул с борта <Орла> на <Черную>: он знал, что его презрение к риску и вера в себя будут замечены и оценены.
Он обнял Эстольда закованной в железо рукой. Точно дождавшись разрешения, кормчий погибшего <Дракона> громко заплакал, не стыдясь грубых рыданий:
- Я любил его. Он был так красив. И он будет спать один в иле чужой реки!.. - причитал Эстольд. - Проклятый Гандвик, море колдунов, - в нас метали колдовство. <Дракон> был так прочен. Он мог бы дожить до дня, когда твой сын Рагнвальд ступил бы на его рум. Да, Рагнвальд бы взялся за весло, как ты. Моего <Дракона> погубили колдовством.
Есть черви-древоточцы, которые, ничем себя не проявляя, ходят внутри доски, пока все дерево не превращается в труху. Оттар видел, как вода выбросила из-под носовой палубы черпальщика с трухлявой доской, но ничего не сказал Эстольду. Не потому, что он не хотел бесполезно упрекнуть несчастного кормчего, не доглядевшего за днищем драккара. Нет, пусть вину за гибель <Дракона> возложат на колдунов Гандвика, правильное объяснение было невыгодно для Оттара.
- Вестфольдинг переносит и беду и удачу с твердым сердцем, - утешал Оттар Эстольда. - Успокойся, я дам тебе нового <Дракона>. Не такого же, а прекраснейшего. Он будет обладать более быстрым ходом, будет сильнее и стойче на волнах. Я построю его вместе с тобой. Еще много лет мы будем пенить море и писать на волнах наши руниры.
Драккары повернули влево от устьев Вин-о. Они пойдут до стоянки Расту и свернут прямо на север, по пройденному пути, чтобы не потеряться в Гандвике, море колдунов, и вернуться в Нидарос.
Берег с лесами, полными соболей и других ценных зверей, для сбора шкурок которых не нашлось послушных данников, оставался на юге синеватой полосой. На море было тихо. Ярл громким голосом рассказывал о подвигах, совершенных бесстрашными викингами:
- Вестфольдинги не побоялись ни Утгарда, ни Локи. Они заплыли дальше древнего Гаральда, короля. Они заплыли дальше всех юнглингов и скиольдингов со дня рождения племени Вотана, со дня заселения земли фиордов их предками.
Они победили Гандвик, познали море, о котором, кроме имени, никто ничего не знал. Они мужественно избороздили его девственную поверхность.