Син Бин-у, не оборачиваясь, сказал:
— Сыкуучна-а!.. Васика!
И лег с Васькой рядом.
— Нет, ты обожди, китай-человек! — сказал быстро Вершинин. — Васька лег и лежать будет обязательно. Он за свою землю лежит. За свою!..
Син Бин-у приподнялся. Не покидая насыпи, убедительно, горячо и страстно говорил он оттуда Вершинину:
— О ты… ты есть настоясий силовеке!.. Я ваш народ хочу показать!.. Сердце — мой народ показать!..
Волнуясь, стараясь вникнуть в смысл слов китайца, Вершинин поспешно допытывался:
— Уваженье, что ли, хочешь показать?
Китаец обрадовался, что Вершинин его понимает. Син Бин-у быстро говорил:
— Да-да! Уваженье китайски народа русски народа!