Ломоносов. Я не смеялся.
Разумовский. Голубчик, академики видели, как ты смеялся! Ты-то самого себя не можешь видеть? Извинись.
Ломоносов. Мне не в чем извиняться.
Тауберт. Тогда идем на поляну. Вызываю! Биться!
Иконников. Эту сталь моей шпаги плавил я на наших уральских заводах. Это — русская сталь. Рецепт российского металлурга Ломоносова. Тверда, хорошо полируется и не раз полировалась о тела врагов. Позвольте поднять ее за вас, Михайло Васильевич?
Ломоносов. Что вы, что вы, генерал! Спасибо!
Тауберт. Не токмо за себя трусит, но и за других.
Все академики. Трус!
Ломоносов. Трушу? (Выхватывает у Иконникова шпагу, сует ее подмышку и, показывая кукиш вызвавшим его академикам, кричит.) Бивался я когда-то в Пруссии, авось уроков не забыл! (Иконникову.) Генерал, будьте секундантом. Трушу? Накося, выкуси. Идем!..
Нарышкина. Граф Кирилл! Биться чуть ли не в присутствии государыни?!