Миллер. Уж не по вашему ли совету посылать, Ломоносов?
Ломоносов. А почему бы и не по моему, академик Миллер?
Миллер. Да потому, что вы ничему научить не в состоянии.
Ломоносов. Эка!
Миллер. Нельзя одному преподавателю преподавать все науки. А вы учите и грамматике и тому, как делать телескопы!
Ломоносов. Да, и телескопы такой силы, посредством которых я вижу всю вашу душу, Миллер.
Миллер. Что это за телескоп, Ломоносов?
Ломоносов. Любовь к отечеству! (С большим воодушевлением.) Все науки?! Одна наука! Вот вы, академик Миллер, взялись за одну науку — русскую историю, — и так налгали на русских, что вас бы поганой метлой стоило выгнать из России, кабы не ваши заслуги по собиранию русских летописей.
Миллер. Где и что я налгал?
Ломоносов. Вспомните диссертацию вашу — «О начале русского народа». Хорошо начало! На каждой странице вашей диссертации русских бьют, гонят, побеждают… Откуда вам верить в русские науки, когда вы и в Россию-то не верите? Ан, есть русские науки! Есть и будут! И ничем они не отличаются от иноземных наук, а если и будут отличаться, так своим превосходством!