— Здесь спокойствие, Вера Николаевна?
Через два часа, счастливый и довольный своей сдержанностью и тем, что угадал и целесообразно направил характер Веры, он шел по кислому и тесному коридору «Московских номеров». Навстречу ему шагал высокий мужчина с бритой головой и черными усами. На нем щеголевато сидели зеленая гимнастерка и черные галифе. Эрнст посторонился.
Высокий мужчина вдруг остановился.
Эрнст остановился тоже.
— А, господин студент Штрауб, — сказал высокий.
— Вы мне? — спросил Штрауб, чувствуя, что внутри повисла какая-то мешкообразная холодноватая слизь. — Вы мне, гражданин?
— Вам.
— Так я не Штрауб, а Свечкин, Григорий Моисеич, из Славяносербска.
— И в Берлине не учились?
— А чего мне в Берлине учиться, господин хороший? Учился я в двухклассном, в Славяносербске. С меня и этого хватит…