— Когда, спрашиваю, свяжетесь с Царицыном?
— Через час.
И, узнав Сталина, он повернулся к нему и повторил:
— Через час, товарищ народный комиссар.
Положив книжку на борт машины, Сталин писал в ней.
— Обещаете? — спросил он, вырывая исписанный листок из книжки.
— Если обещать, так обещаю через полчаса, — сказал строго связист.
— Передайте телеграмму, — сказал Сталин.
Но едва он протянул руку, как шагах в двадцати, не более, в запертые ворота ударил снаряд. Ворота покачнулись, треснули, и щепы и осколки снаряда взвились и воздух. Машину качнуло.
Когда песок и пыль улеглись, Сталин стряхнул землю с листка, передал листок связисту, который стоял по-прежнему вытянувшись и даже, казалось, не дрогнул от выстрела.