— Осмелюсь доложить, — проговорил связист, — там дальше противник такую поленницу снарядов укладывает, что на машине бродить трудно.
Сталин отдал ему честь и спросил:
— Значит, через полчаса?
— Через полчаса.
— Вернемся, проверим.
И добавил шоферу:
— Давай прямо.
Телеграмма, помеченная 26 августа, была как раз та, которую получил Пархоменко в гостинице и о которой говорил ему Ленин:
«Москва, начоперода, для царицынского уполномоченного Пархоменко. Положение на фронте улучшилось. Везите не медля все, что получили. Сталин».