— Поляки совершенно не умеют обращаться с крестьянами. Крестьяне озлоблены. Вон в той деревне за лесом крестьянка заперла в погреб офицера, который зашел к ней что-то купить. Она держала его там несколько дней без еды, пока тот не умер. И крестьяне деревни, несмотря на тщательные розыски и расспросы, так и не выдали своей землячки. Звери!
— Поэтому ты находишь, что нам лучше уехать в Россию? — спросил Штрауб.
— А ты не находишь?
— Смотря по тому, что мне там делать.
— Разговаривать с Троцким и Тухачевским, — оказала она, отчетливо выговаривая слова «Троцкий» и «Тухачевский». — Я нахожу… то есть мы оба находим, что нам уже не нужны третьи лица вроде Быкова. Пора уже обойтись и без посредников.
— Да, мы правы.
— Мы правы, дорогой.
— Ривелен тоже с нами?
— Нам его пути неизвестны. — Она, явно подражая тихому смеху Ривелена, продолжала: — Ха-ха… Как пути судьбы… ха-ха!
— Не очень у тебя веселый смех.