— Несмотря на Вейгана?
— Да, они могут заключить плохой мир. И вы, вы, Штрауб, виновны в этом плохом мире.
— Я?
— Если б вы оставались у Махно, он вел бы более правильную политику: он должен был напасть на большевиков, когда мы их оттянули от Львова. А он — мямлил, занимался «прямыми действиями», то есть бандитскими налетами. Сейчас нужно поторопить его! Он должен вышибить советский клин между Врангелем и поляками. Врангель и поляки должны соединиться во что бы то ни стало! Вот почему мы считаем, что вам, Штрауб, необходимо вернуться в государство «анархического строя», в Гуляй-поле.
— Веру Николаевну вы тоже направляете туда?
Ривелен пожал плечами:
— Она ваша супруга, как я ее могу куда-либо направлять?
— А я хочу знать: направляете вы ее или нет?
— Что с вами, Штрауб? Вы не в себе.
— Не в себе! Я ее люблю и желаю знать: действительно ли она близкий мне человек, или она более близка американской разведке?