Но учится он быстро, быстрей своего предшественника. За 300 лет оптический микроскоп достиг наибольшего полезного увеличения в тысячу раз. Электронный микроскоп уже дал увеличение в 100 000 раз.
Когда электронный микроскоп приобретет полную меру своей зоркости, он поможет науке еще глубже проникнуть в мир ничтожно-малых существ и даже молекул.
Уже самые первые наблюдения, сделанные с помощью электронного микроскопа, раскрыли загадки, перед которыми наука стояла до сих пор как бы с завязанными глазами.
До изобретения электронного микроскопа врачи не знали, почему человек, заболевший туберкулезом, несмотря на самое энергичное лечение, иногда буквально сгорает в несколько недель; в других же случаях он сравнительно быстро поправляется. Иногда туберкулезные палочки оказываются невероятно живучими и зловредными, а иногда настолько слабыми, что гибнут сами собой.
Электронный микроскоп раскрыл секрет этого злейшего врага человека. Оказалось, что туберкулезные бациллы способны надевать на себя панцырь — плотную жировосковую оболочку, которая оберегает их от действия лекарств и защитных сил организма. Тайна панцыря этого маленького чудовища теперь раскрыта, и медицина нашла способ борьбы с опаснейшей болезнью человека.
С помощью электронного микроскопа удалось увидеть бактериофагов. Эти таинственные друзья- невидимки оказались маленькими шариками с длинными хвостиками. Длина хвостика бактериофага равна примерно 100 или 120 миллимикронам, а его круглое тельце раза в 2–3 меньше хвостика. Поперек самой тонкой, паутинной, нити уляжется 30 телец бактериофагов.
«Почуяв» присутствие дизентерийной бактерии, бактериофаги устремляются к ней со всех сторон и облепляют ее, как муравьи гусеницу, забравшуюся в муравейник. Присосавшиеся бактериофаги вызывают быстрый распад болезнетворной бактерии (рис. 78).
Рис. 78. Бактериофаги атакуют возбудителя дизентерии. Увеличение 28 000 раз.
К сожалению, в безвоздушном пространстве электронного микроскопа под воздействием электронного луча гибнет все живое. Поэтому на снимке видны не живые бактериофаги, а мертвые.