Вышинский: Подсудимый Серебряков, вы помните разговор с Радеком о письме Троцкого в 1935 году?
Серебряков: Да.
Вышинский: Увязывал ли Радек директиву Троцкого с вашей преступной деятельностью в области транспорта?
Серебряков: Это, естественно, увязывалось у меня. Еще в 1934 году и в декабре 1935 года, когда мы обменивались мнениями с Лившицем, который был в то время заместителем народного комиссара путей сообщения, мы говорили, что в определенный период могли встать вопросы [c.61] активизации диверсионной и вредительской деятельности на транспорте.
Вышинский: Вы говорили с Лившицем?
Серебряков: Да. Тогда мы предполагали, что возможна загрузка, зашивка важнейших узлов в целях срыва перевозок.
Вышинский: А относительно организации диверсионных актов?
Серебряков: Вопрос ставился в такой плоскости, что нужно усилить вербовку кадров для диверсионных актов.
Вышинский: Обвиняемый Лившиц, что вы об этом скажете?
Лившиц: Подтверждаю разговор насчет усиления вербовки членов организации для диверсионных актов и проведения вредительских актов во время войны.