На соседнем балконе скрипнул стол – там кто-то сидел и занимался. Это был молодой человек с бородкой клинышком, которую он за чтением все время теребил; читал он, быстро шевеля губами, а сидел лицом к Карлу за маленьким, заваленным книгами столом; снятая со стены лампочка была втиснута между двумя большими книгами и заливала его ярким светом.

– Добрый вечер, – сказал Карл, так как ему почудилось, будто молодой человек взглянул на него.

Но, должно быть, он ошибся, потому что молодой человек, похоже, вовсе не замечал его, – только сейчас, прикрыв рукой глаза, он оторвался от книги, чтобы выяснить, кто это неожиданно с ним поздоровался, но ничего не увидел и в конце концов приподнял лампу и посветил на соседний балкон.

– Добрый вечер, – ответил он наконец, пристально глядя на Карла, и добавил:

– Ну а дальше что?

– Я вам мешаю? – спросил Карл.

– Несомненно, несомненно, – сказал тот и вернул лампу на прежнее место.

Эти слова вообще-то пресекали общение, но Карл все-таки не покинул уголок балкона по соседству с парнем. Молча смотрел он, как тот читает книгу, переворачивает страницы, время от времени листает другие тома, хватаясь за них с молниеносной быстротой, что-то там выверяет и часто делает заметки в тетради, поразительно низко склоняясь к ней лицом.

Может быть, этот человек – студент? Похоже было, что он занимается. Почти так же – давно-давно – Карл сидел за столом в доме родителей и делал уроки, отец же читал газету или занимался бухгалтерией и корреспонденцией какого-нибудь ферейна, а мать шила, высоко поднимая иглу над материей. Чтобы не мешать отцу, Карл держал на столе только тетрадь и письменные принадлежности, а нужные книги размещал справа и слева от себя на креслах. Как спокойно там было! Как редко заходили в ту комнату чужие люди! Еще ребенком Карл любил смотреть, как под вечер мать запирала на ключ дверь квартиры. Она и не догадывается, что Карл дошел до того, что пытается взламывать ножами чужие двери.

И чего ради он учился! Он же все забыл; случись ему продолжить здесь учебу, будет очень и очень трудно. Он вспомнил, как однажды дома целый месяц болел; сколько труда стоило потом наверстать упущенное. Теперь он, помимо английского учебника коммерческой корреспонденции, давным-давно не читал ни одной книги.