Джексон сзади подтолкнул его.
— Долой рабство! — крикнул Джон Браун. — Долой угнетателей! — И чьи-то голоса из толпы отозвались восторженно и громко:
— Долой рабство… Слава Брауну!
Поднялась суматоха. Солдаты бросились на голоса.
Они продирались сквозь толпу и каждого спрашивали:
— Кто кричал? Где кричали?
Но никто не знал. Каждому казалось, что кричали где-то на другом конце площади. Пользуясь суматохой палач закончил свое страшное дело.
«День второго декабря 1859 года станет великим днем нашей истории, датой новой революции, столь же необходимой, сколь была прежняя. Когда я пишу это, в Виргинии, за попытку освободить рабов, ведут на казнь старого Джона Брауна. Это значит сеять ветер, чтобы пожать ураган, который вскоре налетит».
Так писал в своем дневнике Лонгфелло, предвидевший судьбы Америки и глубоко потрясенный казнью Брауна.
Весь мир с негодованием следил за ходом процесса, за холодным и лицемерным американским «правосудием».