— Мам! Скорей! Ружье дай! Тюлень! Тюленя стрелю!
Не дожидаясь ответа, он сорвал ружье со стены, вогнал патрон в патронник и кинулся на двор. Накинув платок, Марья побежала за ним.
— Сань... Санечка! Куда ты, сынок?
— Ти-шшша... Тюлень, мама! Промысел... Когда еще отец вернется, а тут мясо, сало... Вон, гляди, видишь?
Санька ткнул рукой в сторону большой полыньи, протянувшейся среди льдин в полукилометре от берега... Действительно, черная гладь воды была вспенена и в этой пене катилась бусиночка. Это была тюленья голова. Больше некому быть...
Чтобы не испугать зверя, они стали обходить полынью по полукругу, стараясь все время быть против ветра. Спустившись на лед залива, они уже не видели ни полыньи, ни тюленя. Долго шли они, задыхаясь от напряжения. Приходилось перелазить через груды льда, одолевать торосы, выбираться из глубокого снега, наметенного ветром в щели меж льдинами. Они шли и не знали, ждет ли их добыча или тюлень нырнул и ушел куда-нибудь в морские просторы.
Но какой охотник не знает основного правила охоты: терпение, терпение и терпение! На Новой Земле к этому правилу привыкают с первых лет жизни, иначе не проживешь.
Только через полтора часа добрались они до полыньи и вышли к ней с противоположной стороны, от моря.
Тюленя нет. Неужели столько трудов понапрасну?
Вдруг Санька схватил мать за руку и замер. У края полыньи вспенилась вода, пузыри показались. Вынырнул тюлень и уставился на них своими большими круглыми глазами. Он смотрит не мигая, а усы его смешно шевелятся.