Не в силах стоять, она падает на колени и бьется головой о боковину кровати.
— Пап! Папаня! — кричит Санька. — Держись, крепче держись! Мамку кликну, вытянем тебя с мамкой! Товарищ летчик, — бормочет Санька дальше, — прошу я тебя, останови машину. То папаня мой родный... Останови, тебе говорю! Ай, чего это лед зажгли! Лед горит! Горит! Папаня!
Марья поползла к кадке, набрала в кружку воды и ползком вернулась к кровати сына. Пыталась напоить его, уронила кружку и пролила всю воду ему на голову, на грудь.
Холодная вода вернула Саньке сознание. Он вздрогнул, открыл мутные глаза, повел ими вокруг... Точно пелена сходила с глаз. Они все яснели, светлели. В них блеснули искорки сознания... И вдруг он увидел у кровати распростертое, безжизненное тело, — то была мать.
— Ма-ма! — закричал Санька. — Мамочка, я боюсь! — и опять потерял сознание.
«Красин» действует
Дробя льдины, вломился в губу ледокол. Он сам казался чудовищной ледяной горой, бросившей вызов всему ледяному царству. То был «Красин», обледеневший во время шторма.
Точно тюлени на льдине, торчали на капитанском мостике человеческие фигуры. У каждого в руках был бинокль или подзорная труба. Все они напряженно всматривались в глубь залива, точно искали чего-то на далеком берегу.
