Среди обледенелых скал, на берегу, часто попадались длинные льдины, словно трубы. Это был лес-плавник. Во время разлива азиатских рек выносило этот лес в Полярное море. Долго стволы странствовали в полярном бассейне, пока не прибивало их течением к какому-нибудь берегу. Мокрые, они попадали на берег, обмерзали, потом леденели, твердели, но на топку, а в крайнем случае и для постройки годились многие годы. На Новой Земле плавника много. Вот и решили Бусыгины пополнить запасы топлива плавником.
Как только начнет светать, запрягает Ефим собак в сани, вооружает топорами и ломами семью и едут они вместе добывать плавник. Отец искал, а Марья и Санька тем временем приготовляли уже найденные стволы к распилу. Санька сбивал топором сучья, Марья лед околачивала, потом возвращался отец, они распиливали толстый ствол и по частям на санях отправляли лес к избушке. И так — весь короткий день.
Однажды, уже под вечер, везли Марья с Санькой на санях две здоровенных чурки. С трудом тащили собаки. Марья с одной стороны, Санька с другой, упираясь плечами, помогали собакам. Только дотащились до торосов, и вдруг — медведь навстречу. Здоровый, что бык. Поднялся на задние лапы, язык вывалил, глаза скосил и носом воздух тянет.
Собаки ощетинились. Вожак Еремка, а за ним и смельчак Лорд, забыв о ремнях упряжки, кинулись на медведя. Волосы у них стали дыбом, а у Еремки на шее шерсть, как гвоздями, выщетинилась.
Гришка, хитрый пес, чтобы не показать себя трусом, зарычал, но спрятался за Лордом. Остальные трусы потянули назад. Заскрипели полозья, затрещали ременные постромки...
Медведь и сам опешил, не ожидал, видно, такой встречи, попятился даже. Марья не растерялась, схватила Еремку за ошейник, Санька ударил собак хореем, — они повернули и помчались обратно к отцу.
Увидев, что перед ним отступают, медведь осмелел и пустился вдогонку. Чем злее гнала Марья собак, тем быстрее бежал за ними медведь. Он перелетал через торосы с ловкостью, непонятной при его росте.
Чтобы облегчить сани, Марья на ходу столкнула коряги. Медведь остановился, обнюхал их и потом с еще большей прытью бросился преследовать сани.
Отец казался мохнатым тараканом, собирающимся залезть в какую-то щель. Марья направила сани кратчайшим путем, напрямик по льду залива. Уже было недалеко до спасительной винтовки Ефима, когда сани застряли в торосах. Медведь храпел где-то за спиной. Собаки, обезумев, стали рваться из упряжки. Тогда Марья с Санькой схватили топоры и повернулись лицом к зверю. Размахивая топором, Марья кричала:
— Ефи-им! E-э-фи-имушка!