Разошлись около шести часов. Бывший комитет и еще несколько мужчин, медленно, разочарованно, убито двигаясь до перекрестка улицы по тротуару, подвели некоторые итоги. Поцелуев бесчисленное множество, рискованных поползновений сколько угодно, молниеносных романов с горничной Дуняшей два, но интересного по-настоящему ничего.
Опечаленный полковник шел впереди всех вдвоем с беллетристом Орловым и говорил:
— Пятьдесят человек. Тридцать мужчин и двадцать дам. Minimum двадцать возможностей, и хоть бы что! Ужас, позор…
— Я вас все-таки по секрету утешу, полковник, — неожиданно сказал беллетрист.
— Да что вы? Ну-ну-ну, говорите скорей.
— Неужели вы не догадываетесь?
— Нет… Разве Пичахчи, или блондинка Небо с режиссером?.. Да не может быть: я бы заметил.
— Не то, не то, — смеясь говорил беллетрист.
— Неужели вы? — уже радостно спрашивал полковник.
— Я, — сказал беллетрист.