Поехал в Пермь к нотариусу в во владенье Каменкой ввел на равных началах Алешу, Петю, Соню, чтобы больше нечувствовать себя самодержцем.
Ведь по существу ни мне, ни тем более Поэту никогда ничего небыло нужно, — напротив — я всегда горел желаньем отдать, помочь, откликнуться, встретить.
И всегда совершенно беззаветно.
И даже тогда, когда мне платили жестокой, грубой неблагодарностью, я не осуждал, не сердился, не мстил, а только преклоненно слушал великие слова Поэта:
— Уйдем дальше.
И часто Поэт на крыльях освобожденья уносил меня совсем далеко: еще неуспели смолкнуть в обиженном сердце недавние недоразуменья, а сегодня глаза мои смотрят откуда нибудь с Ай-Петри в долину жизни и нет берегов величественному созерцанью.
Что — суета для Стеньки Разина.
Что — мелочность для Поэта.
Раззолотилась грустинная осень — ласковый др\г одиночества — по звездным ночам в небе перекликаются перелетные птицы.
Поэт стал видеть южные сны.