в) дискриминация представителей защиты в сравнении с представителями обвинения;
г) угрозы наложить взыскание на представителей защиты за выполнение ими своего долга;
д) дискриминация в оценке доказательств защиты в сравнении с доказательствами обвинения;
е) травля обвиняемых и свидетелей защиты наряду с вежливым и предупредительным обращением со свидетелями обвинения;
ж) опорочивание показаний обвиняемых в присутствии присяжных;
з) приписывание защите низменных и недостойных побуждений в присутствии присяжных.[128]
Ярким и убедительным примером благосклонного отношения Медины к обвинению может служить его поведение в связи с разбором одного из важнейших вопросов, поднятых на процессе, — о значении термина «марксизм-ленинизм». Когда свидетельские показания давал Луис Буденц, прокурор Макгохи просил его дать свое толкование той части программы коммунистической партии, где говорится, что партия строится «на принципах марксизма-ленинизма». Представители защиты опротестовали этот вопрос на том основании, что полное определение данного термина имеется в официальных документах коммунистической партии, уже представленных в качестве доказательств, и что присяжные должны определять значение этого термина на основании указанных материалов.
Судья Медина отверг все возражения. «Откуда же они (присяжные) будут знать, что такое марксизм-ленинизм, — заявил он, — если никто им об этом не скажет».
По предложению Медины, Буденц ответил на вопрос, заявив, что, согласно принципам марксизма-ленинизма, социализм может быть установлен в Америке только в результате «свержения правительства США… и установления диктатуры пролетариата путем применения силы и насилия». Это, заявил Буденц, и составляет основу программы привлеченных к суду коммунистов…
В дальнейшем, когда показания давал обвиняемый Роберт Томпсон, защитник Ричард Глэдстейн задал ему вопрос: «Расскажите суду, что такое марксизм-ленинизм».