Послевоенный разгул реакции стоил американцам многих демократических свобод, которые они высоко ценили. Он разжег в стране нетерпимость, истерию, ненависть и страх. Тысячи ни в чем не повинных людей были арестованы, брошены в тюрьмы, подверглись пыткам. Многие погибли в борьбе за права рабочего класса, пали жертвами суда Линча и погромов. Америка никогда еще не знала такого разгула террора.
Чем же объяснить эту «позорнейшую страницу» в истории Америки?
Федеральные власти изображали пальмеровские облавы и другие послевоенные репрессии как необходимые средства защиты страны от «коммунистического заговора», имевшего целью свергнуть правительство Соединенных Штатов.
Но на деле поход против коммунизма играл лишь второстепенную роль. Левые группы были в то время чрезвычайно малочисленны. По подсчету, произведенному в конце 1919 г. профессором Иллинойсского университета Гордоном С. Уоткинсом, общее число членов социалистической, коммунистической и коммунистической рабочей партий составляло от 80 до 100 тысяч. «Иными словами… — писал Фредерик Льюис. Аллея в «Только вчера», — коммунисты могли мобилизовать не более одной десятой процента взрослого населения США, а все три партии вместе… не более двух десятых процента, чего явно недостаточно для массового революционного движения».
Аллен указывает на некоторые мотивы, вызвавшие послевоенный «антикоммунистический поход»:
«Американский предприниматель… вышел из войны в боевом настроении, готовый сразиться с очередным противником. Очередным противником оказалось профсоюзное движение, угрожавшее его прибылям. Он не сомневался в том, что стопроцентный американизм… означает право предпринимателя прогнать профсоюзных организаторов со своих заводов… он охотно верил, что борьба американского рабочего за более высокую заработную плату представляла собой начало вооруженного восстания, руководимого Лениным». [25]
Американских рабочих, которые участвовали в стачках, защищая свои профсоюзы и свой жизненный уровень, объявляли «красными» и «пешками большевистских агентов».
«Чтобы разгромить эти забастовки, — писали Генри М. Морейс и Уильям Кан в биографии Юджина Дебса, — была пущена в ход легенда о «красном заговоре».
Ассоциация промышленников Индианаполиса требовала немедленного «принятия и проведения в жизнь законов, которые положили бы конец радикализму Американской федерации труда и большевиков».
Трюк с «красной опасностью» был задуман с учетом духа времени. Зелиг Перлман и Филип Тафт пишут в своей «Истории профсоюзного движения в Соединенных Штатах»: