Теперь обвинение получило в свои руки козырь: оно имело возможность ссылаться на то, что один из обвиняемых уже осужден как преступник. Сакко и Ванцетти были привлечены к судебной ответственности по обвинению в убийстве Алессандро Берарделли и Фредерика Парментера во время ограбления в Саут-Брэйнтри.
31 мая 1921 г. Сакко и Ванцетти предстали перед судом, причем председательствовал снова судья Тейер, а обвинение поддерживал прокурор Кацман.
Дело слушалось в высшем суде округа Норфолк в фешенебельном пригороде Бостона г. Дедхеме (штат Массачусетс), где проживают многие богатые бостонцы. Дедхем, как и вся страна, был еще во власти послевоенной антикоммунистической истерии. Здание суда было окружено усиленным нарядом полиции, которая при входе в зал подвергала обыску даже журналистов, проверяя, нет ли у них с собой оружия.
Основательно изучив это дело, Луис Жугин и Эдмунд М. Морган писали в своей книге «Наследство Сакко и Ванцетти»:
«Присяжные заседатели, рассматривавшие это дело, были подобраны в таком районе и из таких слоев общества, общественное самосознание которых делало их непригодными для рассмотрения вопросов, вызывавших такие бурные страсти. При данном составе присяжных приговор не мог не быть пристрастным. Порочное общество выносит порочные решения».
В начале процесса один из друзей старшины присяжных Гарри Рипли сказал ему, что едва ли два человека могли бы средь бела дня ограбить фабрику, на которой один из них работал и был всем известен. «Да ну их к чорту! — ответил старшина присяжных. — Их все равно следует повесить».
Одним из главных «очевидцев», выставленных обвинением, был некий Карлос Е. Гудридж, утверждавший, что он видел, как Сакко и Ванцетти покидали место преступления в автомобиле бандитов. Но под именем Гудриджа скрывался мошенник, который в прошлом судился за лжесвидетельство, дважды сидел в тюрьме за кражи, был замешан в деле о поджоге с целью получения обманным образом страховой премии, а в момент дачи показаний скрывался от нью-йоркского суда, привлекшего его по обвинению в краже. Когда защитник, стремясь отвести Гудриджа как свидетеля, не заслуживающего доверия, задал ему вопрос, не привлекался ли он к судебной ответственности, окружной прокурор Кацман опротестовал этот вопрос, и его тут же поддержал судья Тейер.
В качестве: переводчика на суде выступал некий Джозеф Росс. Он состоял в дружеских отношениях с прокурором Кацманом, а также с судьей Тейером, в честь которого он даже назвал своего сына Уэбстером Тейером Россом. Во время процесса Ванцетти неоднократно протестовал против переводов Росса, указывая, что тот сознательно искажает его слова в угоду обвинению. Судья Тейер отвергал все протесты Ванцетти. Вскоре после процесса Росс попал в тюрьму по обвинению в попытке подкупить судью во время слушания другого дела.
В числе агентов министерства юстиции, занимавшихся делом Сакко и Ванцетти и собиравших сведения об обвиняемых для прокуратуры, был некто Шонесси.
Впоследствии этот Шонесси был арестован за ограбление на дороге и присужден к тюремному заключению на 12 лет.