— Нет, я несогласна. Машину надо делать на двух колесах! — отозвалась Рая с отчаянием в голосе.
— С чем же ты несогласна, милочка? — хитро спросил профессор и бросил взгляд на Александра Ивановича.
— Я не Людмила, а Раиса Горская! Я ни с чем не согласна. Машину надо делать на двух колесах, так же как сделана модель, но в восемь раз больше! — изо всех сил старалась отстоять свои позиции изобретательница.
— А может быть, все-таки сделаем на четырех, моя храбрая девочка? — засмеялся профессор и развернул перед Раей толстый американский журнал, лежавший на столе. — Вот, посмотри, как американцы делают, — указал он на рисунок. — Посмотрите и вы, Александр Иванович, — обратился он к секретарю.
— Ну, что ты на это скажешь? — спросил Александр Иванович, разглядывая вместе с Раей журнал. — Может быть, так в самом деле будет лучше?
— Нет, это совсем другая машина. Мою надо делать только на двух колесах! — громко сказала Рая, чувствуя, что теряет почву под ногами.
— Похвальная настойчивость! — усмехнулся профессор. — Но все-таки скажи: почему именно на двух, а не на четырех, как делают американцы?
— Она будет лучше проходить по вспаханной земле и будет легче. Ее надо делать только на двух колесах! — проговорила Рая, собирая все свое мужество, чтобы не расплакаться.
— А я думаю, что на четырех все-таки лучше. Мы воспользуемся американским опытом, наши конструкторы тебе помогут, машина получится отменная! — стоял на своем профессор.
— Нет, нет, я никогда, ни за что с этим не соглашусь! — возражала Рая со слезами в голосе, все больше убеждаясь, что навсегда теряет свою машину.