Неизвестно чем окончился бы этот спор, если бы не Александр Иванович, которым сразу нашел способ разрядить сгустившуюся атмосферу.
— Знаете что, — сказал он, — я легко помирю вас. Можно сделать и ту и другую машину. Начнем с машины Раи Горской. Если она себя не оправдает, построим американскую. Ведь не обязательно же их соединить вместе! Как вы думаете, профессор?
— Нисколько не возражаю. Я думаю лишь о том, чтобы облегчить работу изобретательнице. Но мы также охотно поможем ей сделать чертежи двухколесной машины. Может быть, она действительно окажется удачней американской — это вещь вполне вероятная.
— Не надо мне никакой помощи, — сказала со стоном вконец измученная Рая. — Я сама сделаю все чертежи своей машины, — добавила она, стараясь не смотреть на явно развеселившихся во время этой сцены инженеров.
— Пусть сделает, — обратился профессор к Александру Ивановичу, собиравшемуся возразить Рае. — Пусть она сделает, а мы потом проверим. Так сколько времени тебе надо на чертежи? — спросил он у девочки.
— Десять дней.
— Скажем, пятнадцать. Сегодня пятое, значит двадцатого. Ладно?
— Хорошо, двадцатого июля, ровно в двенадцать часов дня, я доставлю к вам в институт чертежи своей машины, — так же упорно заявила Рая.
6. Рояль Шуры Горской
Автомобиль деда был для Вали настоящим мучением. С некоторых пор профессор решил, что Валя должен пройти полный курс шоферского дела, и теперь почти после каждого катанья поручал внуку мыть машину или вытирать с нее пыль. Но Валя никак не мог с этим примириться и был полон ненависти ко всем автомобилям на свете и к тому выдуманному американскому мальчику-шоферу, которого все время поминал дед.