К несчастью, здесь, на даче, не было настоящего гаража. Сарай, в котором стоял автомобиль, был маленький и тесный, и машину приходилось мыть во дворе, на глазах у всех. А это было уже прямо нестерпимо.
Ну, посудите сами: каким авторитетом среди товарищей может пользоваться мальчик, который ежедневно надевает большой дворницкий фартук и моет во дворе автомобиль, пользуясь шлангом для поливки цветов?
Валя чувствовал себя несчастным всякий раз, когда ему приходилось за это браться, и думал, что уж лучше бы поскорее уехать от этих бессердечных людей, которые заставляют его заниматься таким унизительным делом.
Вот, например, сегодня. Валя собирался ехать с Эдуардом Кондитером вниз по реке, на городище, где Эдуард нашел однажды несколько старинных монет, а теперь собирался откопать целый клад. Кондитер уже достал лодку и обязался сам грести и туда и обратно, все было готово, и вместо всего этого вот извольте надевать этот проклятый фартук…
Свою злобу Валя вымещал на машине. Он сердито обливал ее водой и яростно тер тряпкой, заботясь только о том, чтобы поскорей, пока его никто не увидел, закончить это неприятное дело.
Раз человеку не везет, то уж не везет до конца. Оглянувшись, Валя увидел, что позади него стоят Шура и Рая Горские и с любопытством наблюдают за его работой. Очевидно, они уже успели рассмотреть, что он делает, и видели его хмурое, раздраженное лицо. Сделать вид, что он моет машину просто так, для развлечения, уже было поздно.
Единственное, что теперь оставалось Вале, — это предусмотрительно взяться за шланг с водой, чтобы холодным душем пресечь попытки поднять его насмех или отбить возможное нападение Раи.
Но девочки были мирно настроены и приветливо ему улыбались.
С тех пор как Мишка Гольфштрем рассказал им, что Валя был освобожден от занятий по состоянию здоровья и приехал сюда поправиться, они относились к нему совсем по-иному.
Теперь Рае и Лене было даже неловко вспоминать, как они побили его при первой встрече.