— А разве у инженера Кияшко тоже свой автомобиль? — повторила она, закрывая, словно просто так, для порядка, шкаф.
— Нет, это была заводская машина, — ответила Александра Михайловна, умышленно не замечая маневра Раи и с сочувствием посмотрев на старшую дочь.
Инцидент с грязной посудой прошел гладко. Горские сели ужинать.
— Ну, дочки, как гуляли сегодня? Где были, что видели, чем можете похвастаться? — спрашивала мать.
— А вы не купались? Ведь еще холодно, можно простудиться! — опасливо сказала она, услышав, что девочки были на речке и видели там Тюльпана. — Ну, скажите мне по правде: вы гонялись за ним в воде? От вас можно ждать чего угодно, — усмехнулась она, переводя глаза с Раи на Лену.
Рая, которая, конечно, никогда не пропустила бы такого случая, если бы была на реке, на этот раз гордо выдержала подозрительный взгляд матери. Однако Лены Александра Михайловна уже не увидела. У Лены внезапно развязался шнурок на ботинке. Она нагнулась, потому что его необходимо было немедленно завязать.
Лена не гонялась за Тюльпаном, но зато помогала Мишке Гольфштрему спасать опрокинутые гусем суда москитной флотилии.
— Ну так что — гонялась за Тюльпаном в воде? — вторично спросила Александра Михайловна, когда голова Лены снова показалась над столом.
— Нет, за Тюльпаном я не гонялась. Я на к него сердита за то, что он съел мою ящерицу Майю, — ответила Лена на вопрос матери. — Правда же, Шура?
Шура подтвердила кивком головы, что за Тюльпаном Лена действительно сегодня не гонялась.