У себя в бригаде Марусин поставил дело на военный лад.
— Победа даром не дается, — учил он своих бетонщиков. — Для нее нужна прежде всего дисциплина, смелость и хорошее оружие. А какое оружие бетонщика? Бетономешалка, лопата, трамбовка, тачка, терка. Все это должно быть исправное и чистое, как винтовка у бойца. Должен боец знать свою винтовку и беречь ее? Должен. Вот так и у нас каждому надо знать и беречь свой инструмент. К примеру, тачка — простая вещь. Чего, кажется, над ней мудрить? А смотрите, приходится. Если тачка у бетонщика одна и та же, постоянная, он к ней привыкает и легче везет ее. Он точно знает, сколько какого материала в нее надо, и уже не ошибется — сразу возьмет ровно столько, сколько нужно. Значит, из-за этой простой тачки скорей идет работа и улучшается качество бетона. Или возьмем лопату, что же может быть проще? А и к ней человек приспосабливается: одной работает лучше, другой хуже. Значит, береги свою лопату. Всем понятно?
— Понятно, бригадир! — хором отвечали бетонщики.
После каждого такого разговора бетономешалка, упорно не желавшая скорей работать, вдруг сдавалась и давала пять, а то и десять замесов лишних. Бетона получалось больше, бетонщики едва успевали его укладывать, и им казалось, что уже сделано все возможное.
Поздней осенью, когда морозы еще не наступили, на Тракторострое были организованы штурмовые ночи, чтобы любой ценой подогнать к зиме бетонные работы. Жидкий бетон боится мороза, поэтому важно было успеть уложить как можно больше бетона до наступления холодов, и все рабочие и служащие строительства решили помочь бетонщикам.
…Холодный дождь лил, как из ведра. Вода журчала на лесах, и капли ее горели, как бриллианты, в ярком свете электричества. Закончив свою дневную работу, пришли на помощь бетонщикам каменщики, землекопы, плотники, шоферы, служащие из контор и управления. Они горячо взялись за работу, и когда останавливались, от их мокрой одежды поднимался пар.
Там же, на лесах, сидел промокший до костей оркестр и безустали играл самые веселые, какие знал, польки, мазурки, гопаки и вальсы. Замерзшие музыканты останавливались, только чтобы вылить из труб скопившуюся там воду, и снова начинали играть.
Несмотря на холод, дождь и ночное время, работа шла с небывалой быстротой. Комсомольцы уложили в первую ночь сто девять замесов, но их далеко обогнала бригада Марусина, уложившая сто шестьдесят. Система бывшего чапаевца давала свои результаты.
Однако Марусину хотелось все большего и большего, аппетит к работе у него был огромный. Однажды ночью на леса, где работала его бригада, пришли инженеры и корреспонденты газеты. Они были заинтересованы словами Марусина о двухстах пятидесяти замесах.
Эти слова, сказанные в разговоре с комсомольцами, не были фразой, оброненной на ветер. Марусин давно думал о том, как обогнать иностранцев, работая на советской бетономешалке. В паспорте машины было сказано, что она может приготовлять полную порцию бетона в течение двух минут, значит делать двести сорок замесов за смену. Никому из бетонщиков еще никогда не удавалось достигнуть такой быстроты, но Марусина это не останавливало, и он доказывал, что не только можно, но и нужно делать на этой бетономешалке двести пятьдесят замесов в смену.