Дружинин, Ключников и Медведев оставались в забое до конца смены. Главный инженер стал к бурильной машине, а начальник строительства и парторг работали вместе с подрывниками.
— Кажется, я нашел способ снизить температуру в забое, — сказал Дружинин, поднимаясь в лифте по окончании смены. — Мы будем охлаждать не только стенки шахты, но и весь фронт работ. Первые буровые скважины станем делать не для взрывов, а для охлаждения. Взрывать будем уже охлажденный камень.
— Я тоже кое-что придумал. Вечером проверю и рассчитаю, а завтра расскажу, — отозвался раскрасневшийся от жары Ключников.
А я сделал новый расчет циркуляции аммиака в охладительной системе. Ведь я тоже инженер, с вашего разрешения, — заметил с улыбкой Медведев. — Кроме того, у меня есть предложения нескольких инженеров и стахановцев. Приятель твоего Задорожного, старшин диспетчер Левченко, предлагает сделать самоохлаждающийся костюм. Опытный образец уже изготовлен. Завтра он будет испытываться в лаборатории.
— Вот и отлично! Завтра сведем все предложения вместе и решим, как сбить температуру. Совещание у меня в восемь вечера. Ученый совет в лице Хургина и Люси Климовой будет принимать в нем участие по радио, сегодня я с ним договорюсь, — сказал Дружинин.
— Этим мы не ограничимся. Надо будет собрать наших стахановцев и посоветоваться с ними, — заметил Медведев.
Глава четвертая
Форсунка Щупака
Разработанный Дружининым способ предварительного охлаждения фронта работ позволил снизить температуру в забое на девять градусов. Четыре градуса снижения дало предложенное Медведевым ускорение циркуляции жидкого аммиака в охладительных трубах. Усиление вентиляции, разработанное сменным инженером Анохиным, понизило температуру еще на два градуса.
Работа на шахте пошла сразу ровнее и спокойнее. Скорость ее еще более возросла.