Каждый квадратный метр обнаженной породы повышал температуру, а жара в забое и так уже достигала пятидесяти градусов по Цельсию.
Ревели мощные вентиляторы, которые нагнетали свежий воздух, охлажденный до двадцати градусов ниже нуля. Охладители быстро и ловко устанавливали новые трубы с жидким аммиаком, но в забое прохладнее не становилось.
Начальник строительства, парторг и главный инженер побывали на проходке защитного зала и вернулись в основной забой.
Дружинин заметил, что люди, работавшие в забое, чувствовали себя совсем не так плохо, как можно было ожидать.
Они делали свое дело быстро и четко. Можно было поручиться, что никогда на поверхности монтажники не укладывали так быстро и ловко огромные металлические плиты, составлявшие наружную обшивку шахты. Электросварщики уверенно, с молниеносной быстротой сваривали плиты. Так же проворно работали и все остальные.
Это было удивительно. Но долго ли можно выдерживать такую температуру?
Дружинин распорядился позвать врача, который непрерывно дежурил в забое.
Врач был одет в такой же белый шлем и асбестовый костюм, как и у шахтеров. Он подтвердил, что работа идет гораздо лучше, чем следовало бы ожидать.
В тех же условиях, созданных искусственно в лаборатории на поверхности, люди едва двигались и через два часа теряли силы. Здесь пятичасовая смена проходит легко и быстро. Только поднявшись на поверхность, люди начинают чувствовать, как они устали. Очевидно, обстановка шахты действует возбуждающе.
Это объяснение не удовлетворило начальника строительства, но других у врача не было.