В их диких очертаниях была своеобразная красота, даже величие. Теперь Дружинин любил эти горы и помнил наперечет каждую из вершин. Горы служили надежной защитой от холодных северных ветров и превращали остров в естественную теплицу. Они помогут осуществить замысел строителей, решивших превратить Остров Черного Камня в цветущий сад.
Дружинин сделал знак капитану, и глиссер направился к берегу, туда, где виднелась в ущелье эстакада транспортера, ссыпавшего вниз камень из шахты.
Раньше это было одно из самых диких и опасных мест побережья. У подножья горы ревели и бесновались волны, разбиваясь о скалы, выступавшие из воды. Теперь скалы и подводные камни были засыпаны. Здесь образовался длинный мыс, преграждавший путь волнам и облегчавший кораблям вход в бухту.
Лента транспортера двигалась и ссыпала камень вниз. Она была едва различима отсюда, с моря. Казалось, что вниз по ущелью мчится стремительная каменная река и обрушивается в море чудовищным каменным водопадом. Мрре кипело, пенилось и отступало перед оттеснявшим его каменным потоком.
— Занятное зрелище, — сказал, наклонившись к Дружинину, капитан глиссера. — Ночью это еще эффектнее. Вчера здесь проходил «Севастополь». Пассажиры рассказывали, что все это светилось, искрилось, горело голубоватым светом. Море казалось освещенным изнутри.
— В этом нет ничего удивительного: камни, падая, бьются и трутся один о другой, возникают электрические заряды… Вот светящееся от камней море — это что-то новое. Надо будет разобраться, в чем здесь дело, — сказал задумчиво Дружинин.
— По-моему, здесь насыпано уже достаточно, — заметил капитан. — Можно перенести транспортер в другое место.
— Я уже думал об этом, — отозвался Дружинин. — Что, если мы перенесем транспортер на другую сторону от входа в бухту? Это даст что-нибудь?
— Конечно. Тогда в бухту можно будет входить при любой буре. Хорошая мысль, — поддержал Дружинина капитан.
— Значит, так и сделаем.