Дружинин направился к нему.
— Заводите моторы, выйдем в море, — распорядился он.
— В открытом море будет болтать, — предупредил пожилой капитан глиссера, стоявший на застекленном командном мостике.
— Пусть болтает, — усмехнулся Дружинин.
Глиссер, напоминающий двухкорпусный бескрылый гидросамолет, был устойчив на воде и выдерживал даже десятибальную бурю.
Дружинин поднялся на борт глиссера. Заревели моторы, завертелись пропеллеры, и глиссер, скользнув по серой воде бухты, быстро вошел в проход, соединявший ее с открытым морем. Отвесные стены скал взметнулись вверх, и ревущий глиссер побежал в полумраке узкого прохода между горами.
Вот стены начали расступаться, и перед Дружининым, стоявшим на мостике, открылся бескрайний серый простор бурного полярного моря.
Море волновалось. Тянулись до самого горизонта белые гребни волн. У берега ревел прибой, совсем не слышный внутри острова. Сразу стало значительно холоднее.
Глиссер повернул направо и, прыгая по волнам, направился вдоль западного берега острова. Он мчался в облаке брызг и пены, его бросало так, что Дружинин был принужден ухватиться за поручни, чтобы устоять, на ногах.
Стремительная скачка по волнам доставляла удовольствие Дружинину. Суровые горы острова казались совсем не такими мрачными, как когда-то.