И Дружинин и Задорожный были очень заняты. Они виделись только рано утром или поздно ночью за столом в комнате, увешанной новыми картинами Задорожного. Большую часть суток оба проводили на работе. Дома оставался только Камус.
Дружинин вошел в столовую, перебросился несколькими фразами с Задорожным и, быстро выпив кофе, спустился вниз вместе с Камусом.
Пес скучал, оставаясь целыми днями в одиночестве. Сегодня был один из редких дней, когда Дружинин мог взять его с собой.
На крыльце Дружинина встретила редкая серая сетка дождя — погода портилась все больше.
— Что же, дождь, так дождь, — сказал Дружинин, застегивая плащ и натягивая на голову капюшон. — Не боишься промокнуть, Камус?
Камус завилял хвостом и запрыгал от удовольствия, показывая всем своим видом, как он рад отправиться гулять с хозяином.
Дружинин сошел с крыльца к стоявшему перед домом мотоциклу. Камус ловким прыжком занял место пассажира в коляске.
Дом, где жил начальник строительства, стоял на склоне горы, неподалеку от здания управления. Отсюда открывался прекрасный вид на всю внутреннюю часть острова и на бухту, вода которой сейчас была похожа на серый бархат. Далеко внизу высились выросшие вокруг шахты новые, величественные сооружения, но сейчас все это расплывалось в затянувшей остров сетке мелкого дождя.
Мотоцикл быстро понесся вниз, к порту. Там продолжалась разгрузка пароходов.
Около мола стоял на причале морской глиссер.