— Но почему же? — воскликнул Дружинин. — Вы всегда были сторонником идеи использования внутреннего тепла земли. Я полечу в Москву и сумею отстоять свои позиции… Брошу все — ведь дело под угрозой.
Казаков покачал головой и развел руками, показывая, что он не в состоянии помочь Дружинину.
— Поздно, Дружинин, поздно. Академия наук вчерa вечером приняла решение.
— Какое же?
— Она целиком стала на твою сторону. Шелонский и даже Хургин были за тебя. Зачем же тебе еще моя помощь? — засмеялся Казаков, чрезвычайно довольный впечатлением, которое произвели его слова на Дружинина.
Дружинин просиял.
— Они не могли не согласиться с моими расчетами. Спасибо за добрую весть! Вот уж порадовали, так порадовали!
В это время дверь позади Дружинина открылась, и в комнату ворвался Камус, который, видимо, услышал голос хозяина.
Вслед за ним показалась в дверях проснувшаяся Люся. Она тихо вошла и села у двери, не желая мешать важному разговору.
— Э, нет! — запротестовал Казаков. — Спасибо ты скажешь Климовой. Если бы не она, дело затянулось бы еще на три месяца, и год бы у вас пропал…