Снова загорелся свет. Он был вдвое слабее обычного, но все же это был свет. Маруся нашла кнопки аварийного освещения.
И тогда все убедились, что в защитном зале ничего особенного не произошло. Люся как ни в чем не бывало сидела за столом сменного инженера, держа руку на телефоне. Около нее стояла бледная, заплаканная, но уже улыбающаяся диспетчер Маруся.
— Ну, вот и хорошо… — сказала Люся, поднимаясь и оглядывая зал.
Она улыбнулась и покачала головой с таким видом, будто хотела пожурить нашаливших школьников, но потом решила этого не делать.
Анохин лежал на полу, зажав глаза и уши руками. Скованный ужасом, он ничего не видел и не слышал: он ждал извержения вулкана.
Шахтеры смотрели на Анохина с усмешкой. Он был жалок. Каждый видел, что держится лучше, чем Анохин, и каждому стало легче. Кто-то весело засмеялся, начались шутки, все как-то сразу успокоились.
Люся подошла к доске управления.
Она перебирала одну за другой рукоятки и кнопки, приводившие в движение механизмы шахты и защитного зала. Все они были мертвы. Стрелки приборов неподвижно замерли на своих местах, словно шахты уже не существовало.
Действовали только аварийные механизмы, приводившиеся в движение от аккумуляторов. Ими можно было регулировать охлаждение и вентиляцию в зале, пускать в ход устройства для обслуживания людей, открывать и закрывать створки, отделявшие защитный зал от главного ствола шахты, и дверь в малый ствол в конце зала.
Можно было бы открыть створки и узнать, что происходит в шахте. Но кто знает, существует ли еще шахта и что происходит снаружи?