Ключников подошел и молча остановился за спиной Дружинина. Дружинин, не оборачиваясь, смотрел вниз.
— Поехали, Алеша, пора!
Дружинин не обернулся. Ему трудно оторвать глаза от того, в чем заключался смысл его жизни.
Снизу донесся гудок парохода.
— Последний ушел… Нас ждут. Капитан глиссера говорит, близко льды: медлить нельзя… Приказ есть приказ. Поехали, Алеша, мы еще вернемся…
Голос Ключникова оборвался.
— Что же, едем, — сказал Дружинин и обернулся.
Лицо у него уже было обычное.
В порту пусто. Ни людей, ни пароходов не иидно. На пристани лежат бумажки. Валяется брошенный кем-то матрац, блестят осколки разбитой посуды. Взад и вперед по набережной мечется худенькая собачонка, скулит о хозяине. Следы поспешной эвакуации видны на всем…
Гул моторов раздался над опустевшей бухтой. На берегу не осталось ни души. Дружинин стал рядом с капитаном на мостике и дал знак к отплытию.