Дружинин был научен горьким опытом и принял решительные меры, чтобы не допустить новых жертв.
Все хозяйство зимовщиков было упаковано и перенесено на глиссер, моторы которого удалось исправить. В доме Дружинина оставались только самые необходимые вещи.
На скале, находившейся между дамбой и дорогой к порту, попеременно дежурили Темген, Щупак и матросы с глиссера. Все они были снабжены ракетами.
Зимовщики знали: если покажется одна ракета, значит вода подходит к краю дамбы: надо спешить домой, за вещами. Две ракеты, выпущенные подряд, означали, что вода начинает перехлестывать через дамбу. В этом случае нужно бросать все и что есть духу бежать в порт, к стоянке глиссера. Наконец три ракеты подряд означали, что дамба прорвалась и вода устремилась в шахту.
Это был сигнал к отходу глиссера с зимовщиками в открытое море.
По расчетам Дружинина выходило, что взрыв может произойти не раньше, чем через три часа после того, как река устремится в шахту. За это время глиссер успеет отойти на достаточное расстояние и люди будут в безопасности.
Что бы ни делали теперь зимовщики, они все время поглядывали в сторону дамбы. Круглые сутки кто-нибудь следил, не покажется ли ракета. Это было утомительно, но другого выхода не было.
Сначала предполагали дать сигнал выстрелами, но от этого пришлось отказаться. Пар из шахты стал реветь так громко, что звуковых сигналов никто бы не услышал.
…Однажды утром одновременно взлетели две ракеты. Одна поднялась около дамбы, где дежурил Темген, другая показалась над портом; очевидно, там тоже что-то произошло: капитан глиссера срочно вызывал всех к себе.
Зимовщики, во главе с Дружининым, быстро собрались и пошли вниз цепочкой. Щупак помчался вперед, чтобы узнать, что случилось около дамбы.