Перенаселение получилось такое, что даже на улицах тесно. Люди спали на чердаках, в сараях, в складских помещениях, в палатках, разбитых под открытым небом, но уезжать, представь, никуда не пожелали.
Они говорят: „Все равно придется ехать обратно, заканчивать шахту. Дружинин нас скоро позовет, зачем же будем далеко забираться“.
Мне пришлось разыскивать по радио Казакова и договариваться с ним о том, чтобы устроить наш народ. Я предложил ему взять наших островитян к себе на работу на Белые Камни. Представляешь, как он был рад получить хотя бы до весны таких людей, как наши!
Не огорчайся раньше времени, Алексей, наше дело не пропадет. С нашими людьми можно не один подземный котел построить, а десять, честное слово! Еду в Москву, хочу сделать, что будет в моих силах, чтобы добиться возобновления работ. В „Известиях“ напечатали мою статью об острове. Говорят, она имела некоторый успех. Привет всем друзьям.
Твой Медведев».
Пока Дружинин читал письмо, на палубу катера неторопливо вышла стройная женщина в сапогах и в черном кожаном пальто. Окинув пристальным взором зимовщиков, она сошла с трапа и остановилась рядом с Дружининым.
Дружинин стоял к ней спиной и не видел приезжей.
— А вот и доктор, — сказал капитан. — Доктор, они говорят, что вы им не нужны. Едемте с нами обратно!
— Это уж я буду решать — нужна я здесь или не нужна, — ответила женщина.
Услышав ее голос, Дружинин вздрогнул и обернулся.