Ни жара, ни грохот, ни радиоактивное излучение, ни выбросы газов не могли теперь остановить мощных машин, управляемых настойчивыми, смелыми людьми.
Моторы работали бесперебойно: был найден новый способ изоляции; воздух, сделавшийся электропроводным, уже не мог помешать работе машин.
Ученые и инженеры сумели оградить людей и машины от вредного влияния самой глубокой шахты на земле. Работа пошла быстро и ровно.
Это было великолепное зрелище. Казалось, что теперь можно легко углубиться в недра земли не на шесть километров, а на пятнадцать, на двадцать, может быть до самой границы огненной лавы, в которой уже начнет плавиться металл машин и станут гореть алмазы буров.
Человек победил землю и проложил себе широкий путь в ее раскаленные недра.
Члены ученой комиссии, не отрываясь, глядели на машины, вгрызавшиеся в камень, пока Дружинин не подал знак, что пора возвращаться в защитный зал.
За закрытыми створками гости сняли свои блестящие шлемы.
— Волшебное зрелище, — сказал Казаков, вытирая платком потное, раскрасневшееся лицо. — Нет на свете ничего красивее, сильней и умней советского человека… Ей-богу, ты заставил меня философствовать, Дружинин, — сказал он, пожимая руку начальнику Подземстроя.
— Да, Алексей Алексеевич, и я думал об этом же самом, — присоединился к Казакову Хургин. — Спасибо за наглядный урок уважения к человеку.
— Спасибо надо сказать тому, кто придумал костюмы из кадмиевой бронзы и работал над новыми способами механизации. Без этого мы завязли бы на месте, и, кроме жалости к нам, вы ничего не почувствовали бы, — скромно заметил Дружинин.