Высокие здания отбрасывали четкие черные тени на блестящий асфальт. Листва липовых аллей у темно-красных кремлевских стен дышала свежестью. В светло-голубом прозрачном небе плыли тяжелые пассажирские самолеты, похожие на толстых крылатых рыб.
Под широким, как проспект, Каменным мостом блестела зеленоватая гладь Москва-реки. Посреди реки пыхтел старательный буксирный пароход и тащил за собой длинную вереницу барж с дровами. От парохода расходились частые волны. В них колебались и трепетали отражения золотых и серебряных маковок кремлевских церквей.
Дружинин свернул папиросу, затянулся и оперся на парапет.
Ему снова вспомнилась незабываемая зима первого года войны, о которой он говорил сегодня с профессором.
…Густой еловый лес, снег по колено… Холодное зимнее солнце бросает скупые красные лучи на верхушки деревьев. В глубоком овраге, где лежит в снегу Дружинин, сгущается синеватый сумрак. Рядом с Дружининым смуглый, похожий на цыгана капитан Петров — командир разведывательной роты.
Капитан тихим, спокойным голосом рассказывает Дружинину удивительные веши.
Как-то ему пришлось побывать на курорте в Гиссарских горах, в Таджикистане. Там в горном ущелье били десятки горячих источников, а в близлежащих пещерах и гротах температура доходила до девяноста градусов по Цельсию.
В гротах готовили себе пищу колхозники, приезжавшие лечиться водой горячих источников. Таджики свежевали барана и оставляли его на ночь в горячем гроте. К утру баран обычно уже бывал испечен. Петрову никогда не приходилось есть более вкусного жаркого.
Молодой инженер начал раздумывать, как бы использовать это тепло, взялся за расчеты и через некоторое время разработал проект специальной установки. Перед войной он долго путешествовал, и ему удалось отыскать такое место, где, по его словам, можно было построить на внутреннем тепле земли электрическую станцию, в три раза более мощную, чем Днепрогэс…
Дружинин долго оставался под впечатлением встречи с Петровым. Очутившись после ранения в госпитале, Дружинин рассказывал об этой встрече своему соседу по койке, украинцу Задорожному, и врачу — молоденькой, только что окончившей институт Валентине Чаплиной.