Чаплина подсмеивалась над Дружининым, называла его мечтателем и фантазером. Где это видано, чтобы командир саперного батальона строил воздушные замки! Между врачом и пациентом произошла размолвка. Им приходилось встречаться и позже, но отношения между ними были натянутыми…
Когда выяснилось, что не осталось и следа от квартиры Петрова, Дружинин задумался.
Дружинин понимал, как трудно будет добиться признания проекта. Мало было теоретически разработать вопрос. Следовало сделать бесконечное количество расчетов, пользуясь современными методами математической физики, и предусмотреть трудности, связанные с постройкой самой глубокой шахты в мире.
В проекте следовало учесть все, что было известно науке о земных недрах, и дать решение больших и смелых задач, каких еще не ставила перед собой техника.
Взять хотя бы такую деталь, как лифт. Обычный лифт для такой шахты не годился, — ведь вместе о ним в шахту должен был опуститься и проволочный канат длиною в семь-восемь километров. Но при такой длине канат неизбежно должен был оборваться от собственной тяжести.
«Опять начал задираться и опять провалился! До чего же глупо я себя в конце концов веду», думал Дружинин, глядя в медленно текущую зеленоватую воду Москва-реки.
Во всех своих неудачах Дружинин привык винить прежде всего себя. Сегодня ему очень хотелось сделать исключение из этого правила и сказать, что во всем происшедшем профессор Хургин был виноват не меньше, чем он, Дружинин.
Глава девятая
«Какой-то Уключников…»
Корреспонденты, присутствовавшие на защите диссертации Ключникова, недаром так ревностно скрипели перьями. Отчеты о заседании появились во многих газетах и вызвали повышенный интерес к вопросу, поднятому Дружининым.