Но тут взбунтовался Дженарино.
— Нечего сказать — хорошо придумано! Скакать неведомо куда, с риском сломать себе шею. Нет, баста! Довольно с меня! Поворачиваю обратно в Неаполь.
Таниэлло осмелел. Увидев, что Дженарино против Тотоно, он тоже набросился на товарища и осыпал его упреками.
Ночь была мрачная. Небо покрылось облаками, и звезд почти не было видно. Какие-то тени метались впереди по дороге. Это были тени раскачиваемых ветром платанов. Мальчикам они казались ужасными. Осел устал и вперед подвигался уже медленно.
Тотоно, из предосторожности, не желая еще больше раздражать товарищей, ни словом не отвечал на их упреки. Он выжидал. Дженарино ворчал и бранился. Таниэлло стал всхлипывать. Тут Тотоно не выдержал.
— Да замолчите же, наконец, оба! — крикнул он. — Вот и город. Разве не видите? Женева.
В эту минуту Тотоно походил на Христофора Колумба, который закричал, увидев, наконец, желанный Новый свет: «Земля».
Но огни приближались так медленно, что мальчикам даже стало казаться, что они уходят от них.
— Море, море! — вдруг испуганно закричал Таниэлло, указывая на широкую металлическую полосу справа. — Вот видите. Мы едем совсем не туда, куда нужно.
Но это было совсем не море. Трусливый Таниэлло принял за море обыкновенную маленькую речку.