— Когда-то у меня был сын… Славный мальчик, веселый, здоровый, добрый. Золотое у него было сердце, но частенько он меня не слушался… Любил поставить на своем… Иногда такое придумывал, что другому бы и в голову не пришло. Конечно, и я был виноват. Он был у меня один и порой у меня не хватало для него строгости.
Здесь голос Либерти оборвался. Ему тяжело было рассказывать. Немного помолчав он продолжал:
— И вот случилось, что мой мальчик пропал. Исчез из дома. У шел и больше не вернулся. Где только я его не искал! Никаких следов. А через полгода мне дали знать, что сын мой в Америке. Завез его туда «благодетель» вроде вашего графа… Завез, а потом бросил. Бросил, как щенка на улице… Потом, уже много времени спустя, его, больного, изголодавшегося, подобрали добрые люди. Но спасти мальчика уже было нельзя. Умер мой мальчик.
Несколько времени все молчали.
— И вас ждет такая же участь, как моего сына, — прибавил Станислав.
— Неужели! Но ведь наш граф…
— Замолчи, малыш! Ваш граф — плут, мошенник — и больше ничего!
— Что, не поверил мне? — крикнул Дженарино.
— Поверь хоть мне, мальчуган! — с этими словами Станислав обнял Тотоно. — Все что я говорил, мне рассказал сам граф. С нами он не стесняется. Всю правду у нас в лакейской выбалтывает.
Тут уже Тотоно не выдержал. С плачем бросился на шею Станиславу.