На другой день все разъехались.
Кибера нашли под утро спящим в отдаленной беседке сада.
С рассветом его с предосторожностями переправили в город.
Талочку я видел только мельком, когда она с Грацией Петровной, Маней и Женей, отъезжала в коляске от крыльца.
Для нас с mademoiselle Clotilde подали отдельный экипаж.
Тося и Саша еще раньше уехали с Кибером.
Дядя Всеволод и Аполлон Дмитриевич остались в Кирьяковке, чтобы уладить дело с родителями убитой девочки и почтить своим присутствием первую панихиду по умершей.
Когда, накануне, ее, уже мертвую, отнесли в людскую, я не утерпел и, вслед за дядей Всеволодом, проник туда и разглядел ее.
У нее было милое, загорелое, чистое личико.
Большие серые глазки, оттененные темными ресницами, еще были широко открыты.