В начале февраля я еще раз имел случай слышать откровенный отзыв относительно настроения нашего фронта из источника, казалось бы, еще боле компетентного.
Жена моя, большая поклонница Италии и всего итальянского, организовала в своем особняке, 7 февраля 1917 г. довольно людный раут в честь, недолго гостившей в Петрограде итальянской делегации.
В числе гостей был итальянский генерал Р., постоянно бывавший в Ставке и на фронте, и дипломат, граф А., только что посетивший Ставку и побывавший, с генералом, на фронте.
Их отзывы вполне совпадали с мнением нашего полковника.
На фронте их всюду, как союзников встречали восторженно, настроение вполне бодрое и уверенность в близкой победе.
По их мнению, летом 1917 г. война кончится. Германия вынуждена будет принять условия мира. В своем отзыве о личности царя они безусловно сходились: «c'est un honnete homme, nous avons pleine confience en lui»!
Генерал P. ближе знавший царя к этому прибавлял: «il est charmant, quand on le connait de pres, et tout a fait gentlemen. Aucune idee de trahison ne pourra jamais envahir son ame, on a beau parler des enfluences qui l'entourent, mais a la Stavka il est bien le maitre de soi meme».
Должен прибавить, что генерал Р. наш хороший знакомый и отзыв его был абсолютно конфиденциален.
Я привожу все это к тому, чтобы высказать свое убеждение в том, что революция в ту минуту не только не явилась для России актом высшего патриотического напряжения, а, наоборот, доказала отсутствие в ней всякого патриотизма.
Патриотизм, очевидно, слишком мелкая штука, для российской широкой души!