— Брешковскую.
— А, бабушку!.. Пройдите наверх, там, через бильярдную, прямо… ее и найдете.
Я поднялся по внутренней лестнице, ведущей одновременно и в квартиру и в министерскую домовую церковь, где случалось бывать.
В пустынной бильярдной комнате два мальчика, лет 9-10 катали руками по бильярду шары и щелкали ими вовсю.
Я сообразил, что это дети Керенского и спросил: как найти «бабушку Брешковскую»? Они оба разом указали мне на дверь, с которой начиналась анфилада комната и младший сказал: «там она и есть!»
Пришлось пройти три комнаты. В первой, проходной никого не было. Во второй, малой гостинной, на низком диванчику, у стены, полулежали две женские фигуры, откинувшись в разные стороны, по виду курсистки, не гладко причесанные.
Я поклонился на ходу, но, кажется, они мне не ответили.
В следующей, обширной угловой гостинной, за большим круглым столом, стоявшим на самой середине комнаты, сидели прямо друг против друга, двое: молодой человек, которого я увидел первым, и потом уже разглядел, по другую сторону стола, совершенно седую, но с черными живыми глазами, упитанную старуху, в которой не сразу признал Брешковскую, когда-то сухощавую и очень подвижную.
Воистину, — бабушка!
«Бабушка» радушно поздоровалась со мною, потрясла крепко мою руку и сказала: