— Может быть Вы не знаете и того, что сбор этот пойдет на «их Красный Крест», для раздачи пособий административно высланным, т. е. революционерам?
Я широко открыл глаза.
— Этого я не знал. Но теперь, когда узнал, что это вечер благотворительный, тем более не могу изменить своему обещанию. Отбывающий кару уже не преступник. Вы, как юрист, конечно, согласитесь со мною, что помогать сосланному, оторванному от своих занятий и дома, человеку, доброе дело, а не преступление. К тому же революционеров у нас судят по «Уложению о Наказаниях», судят судом, кого же высылают административно я не знаю…
Лопухин совсем побагровел и весь последующий его тон был уже, раздраженно и властно, повышенный.
— А так!.. Вот, что поручил мне передать Вам Вячеслав Николаевич…
— Кто это Вячеслав Николаевич?.. Лопухин откинул голову назад и уставился на меня круглыми глазами.
— Вы не знаете?!. Это Министр Внутренних Дел, статс-секретарь Плеве, его зовут Вячеслав Николаевич…
Я качнул головой в знак того, что любопытство мое удовлетворено.
По мере того, как явно озлоблялся и раздражался Лопухин, во мне начинало расти непреклонное упорство, обычно мне несвойственное.
После секунды молчания, Лопухин встал со своего места и, уже стоя, продолжал говорить со мною, нервно постукивая, от времени до времени, по столу карандашом, бывшим у него в руке.