Революционеры со своей стороны тоже не дремали и умудрялись искусно проникать в рабочую, среду и делать ее своим послушным орудием.
Пошли забастовки: посидел Петербург и без воды и без электричества.
Тогдашний правительственный премьер Витте вздумал было перекликаться с премьером рабочих организаций, Носарем. Он к ним с лаской, назвал «братцами», а они отвечали ему нелюбезно, отрекаясь от всякого с ним родства и собратства.
Дело временами, принимало весьма угрожающий оборот. Гадали: на чью сторону станет войско, гвардия в особенности? Но в Петербурге войско еще было надежное, хотя были попытки революционировать даже Преображенский полк.
В сословии присяжных поверенных открылось широкое поле деятельности для «левых» с Н. Д. Соколовым и А. Ф. Керенским и Исаевым во главе. Они легко стали овладевать адвокатскою молодежью и всеми «безличными», высокопарно-демонстративно, словно по заказу, поголовно примкнувшими к «освободительному движению».
Сословные общие собрания моментально превратились в бурные политические митинги. «Старики» еще держались, но их пророческим предостережениям уже туго внимали.
В заседания Совета нередко без доклада врывалась, та или другая группа, требуя зажигательных резолюций и постановлений. На тогдашнего председателя, мягкого и деликатного, А. И. Турчанинова, наседали со всех сторон и нередко вырывали у него распоряжения, от которых он, вслед затем, перед Советом болезненно каялся. На него было жалко смотреть, таким грубым натиском шли со всех сторон на него развязные требования, чуть ли не властные окрики.
Сидя в Совете, в качестве его члена я, также как и В. А. Люстих, В. И. Леонтьев и еще некоторые, глубоко этим возмущался и настаивал на сохранении полной сословной дисциплины. Но момент был упущен, все даже внешне распустились, до неузнаваемости. В общем собрании стали бесцеремонно зажимать рот каждому, кто не являлся подголоском общему взбаламученному настроению.
В других сословных и профессиональных организациях и учреждениях это настроение проявлялось еще в более грубой форме.
«Вывозить на тачках» считалось заурядною мерою воздействия на «начальствующих» лиц, не только на заводах и фабриках, но и в таких учреждениях, как больницы. Знаменательный случай такой расправы с главным доктором больницы для душевнобольных Св. Николая Чудотворца, Реформатским был особенно характерен, так как инициатором его был «интеллигент», молодой врач, временно командированный в больницу.