Наследственность довольно сомнительная. Чего же было ждать от такого «сословия»?!
При этом при заверениях в своем «патриотизме» при официальных случаях, полное отсутствие любви и всякой связи с родиной.
Одаренные выше меры за счет России, они проживали эти состояния, большею частью, за границей, забывая о России, картавя, коверкая и портя родную речь.
У трона, оттеснив родовитое, дворянство, в последнее время, теснилась стая случайных людей, стоявшая плотной стеной между царем и народом, и не было лжи и подвоха, к которым эти молодцы не прибегали бы, чтобы ослепить царя своими заверениями о «благополучии России».
В сущности наши «тираны» почти все были безвольными тряпками, игрушками в руках тех, или иных бюрократов, правивших Россией. И наше «первое» сословие вместо мирной, но стойкой оппозиции, охотно мирилось с ними, кто бы они ни были, ради подачек и своих исключительных выгод.
Стойким «тираном» у нас считался Александр III.
На короткохвостом, но грузном коне, не русского типа, в виде тяжеловесного монумента, изобразил его Трубецкой. А, в сущности, он все свое царствование проездил на доморощенных безъуздых саврасах, жадно отъедавшихся на государственных харчах.
Двое типичнейших заправил этого царствования: Муравьев и Витте. К концу царствования Александра III их недаром величали узурпаторами царской власти. Они непосредственно подготовили печальное царствование несчастного Николая, поплатившегося за вся и за всех.
Как же реагировало на их своекорыстную политику наше дворянство, наше «первое сословие»?
Приемная того и другого (как впоследствии у Распутина) всегда была набита именно просителями этой «красы и гордости» нации, но ничего не просили и не требовали они для страны, для народа, а исключительно клянчили выгод и подачек для себя.