Он состоял членом всевозможных союзов, обществ и кружков, начиная с дамских благотворительных, потребительских, театральных, художественных и кончая учеными и профессиональными, всевозможных специальностей.
Он не уставал посещать их заседания и в утренних газетах всегда был отмечен: «был и Кремле». Далее ничего не следовало, но факт присутствия был неизбежно констатирован.
В бурный период 1905–1906 годов, как и сейчас, он бывал особенно настойчиво вездесущ.
Союзы, союзы союзов, организации, всевозможные адресы и резолюции, подчас даже противуположных направлений, не могли его миновать. Будучи «адвокатом без дел», времени у него хватало решительно на все.
В адвокатуре с ним менее всего считались, но, так как без Анатолия Кремлева не обходилось ни одно общее собрание, то и здесь его присутствие получило санкцию общественного служения.
Теперь когда он поднялся с места, и попросил слова, которое ему и было предоставлено, вся группа «левых», с Керенским во главе, внимательно насторожилась.
Так как он подобной чести не часто удостаивался, то не трудно было сообразить, что за этот раз Анатолий Кремлев призван сослужить именно этой группе важную службу и для сего облечен ее доверием. Ради «партийного удобства» его, в качестве «беспартийного», выпустили вперед, чтобы оттенить, что вопрос, которой сейчас будет поднят, назрел и неотложен.
Почти не мотивируя своего предложения, с видом школьника затвердившего свой урок, он провозгласил проект, заранее заготовленной резолюции, категорически обязывающей адвокатское сословие примкнуть к протестам, требованиям и воззваниям, направленным против «гнилой власти». Протесты и воззвания подобного содержания уже готовятся поголовно всеми общественными организациями и стыдно было бы «нашему передовому сословию» замедлить и опоздать в таком патриотическом деле, ибо «враг уже у ворот».
Выстрел Кремлева пропал даром. Все отлично понимали, что говорит он не свое, а начинен «левыми». Его выступления вообще встречались в адвокатской среде равнодушно, большею частью с ироническою терпимостью.
Раздались голоса, требовавшие «оставить это» и вернуться к текущим занятиям. Кто-то крикнул: «долой Кремлева!»… Тогда, как ужаленный, вскочил с места Керенский и стремительно продвинулся к столу президиума.