Капитан, по поводу выстрелов, которые скоро прекратились, заметил:
— Это он батарею, которая его вчера хорошо угостила, нащупывает. Жива ли, мол, голубушка? А голубушка давно уже в другом месте притаилась и до поры помалкивает… В такой великий праздник грешно стрелять.
Когда капитан произносил эти слова на лесной тропке вдали, точно из-под земли вырос лихо скачущей всадник, за ним другой, подальше и третий…
— Уж не немцы ли прорвали фронт? — Нелепо быстро мелькнуло в голове.
Поглядев в сторону все приближавшихся всадников, капитан вдруг весело воскликнул: — Ба, да это Павел Николаевич (имя Переверзева) Молодчина, сообразил где вас перехватить. С ним Григорий Аркадьевич (имя его ближайшего сотрудника, казначея и секретаря отряда) и вестовой!.. По форме, парадом начальство выехал встретить.
Через минуту мы уже обнимались с Переверзевым, который, лихим ездоком, почти на ходу спрыгнул с великолепной по сухости и ладности статей, золотисто-рыжей полукровки. Его спутник, Григорий Аркадьевич, сидевший браво и уверено в седле, ступивши на землю, оказался хромоножкой. Это, однако, не препятствовало ни точности, ни живости его движений. Чрезвычайно симпатичный и милый, по первому же впечатлению, он, как я вскоре в этом убедился, был незаменимым работником и душою внутренних распорядков в отряде. Переверзев считал его своею правою рукою и не мог достаточно нахвалиться его неутомимой энергией.
Подполковник пригласил нас всех в столовую к чаю, здесь мы общими стараниями устроили праздничный пир. Вино, закуски, кое-какие сласти у нас нашлись, а «очищенная», оставшийся от обеда поросенок, свежее масло и яичница, оказались уже на столе.
Дружно и оживленно прошел этот час, пока, тем временем, нам готовили «парковую» тройку для дальнейшего следования.
Подъехали и наши «подарки» с Андреем. На одноконных санях караван подвигался медленно. Решено было, что он здесь заночует и только на утро, с провожатым от парка, двинется дальше.
Отъехали мы из гостеприимной лесной усадьбы, когда уже совсем стемнело, сохраняя о ней, о ее порядках и ее «хозяевах» самое отрадное воспоминание. П. Н. Переверзев отозвался о командире пapкa с большим уважением, говоря, что он зорко следит за тем, в чем именно может нуждаться в данную, минуту та, или другая войсковая часть.