«Никому не позволено заниматься убийствами»! — была, будто бы, резолюция Царя на ходатайствах великих князей об отмене высылки великого князя Дмитрия Павловича.
Крылатые слова, ставшие пророческими, так как, вплоть до сегодняшнего дня, «занятия убийствами» являются лозунгом, рассчитанным не на одно всероссийское, но и на всемирное признание.
Глава тридцать шестая
Убийство Распутина оправдывалось, главным образом, решимостью устранить опасность сепаратного мира. Но и после этого убийства, все осталось по старому. Власть не обновлялась, и те же опасения эксплуатировались по-прежнему. Особенно усиленно ими козыряли «пораженцы» и революционеры. А, между тем, измена союзникам, по свидетельству иностранных военных представителей, бывших неотлучно с Царем в Ставке, и была сущая легенда, быть может пущенная в ход даже самыми врагами, чтобы добиться наконец, давно ожидаемой революции; другими словами, развала нашего фронта.
Ее эксплуатировали на все лады, и, все безразлично всасывавшее в себя болото Российской обывательщины судачило об этом, как о факте, благо сенсация от убийства Распутина, и сопровождавших его сплетен, стала испаряться.
Подземные кроты, шнырявшие прямым трактом из Берлина через Данию и Швецию в Россию, работали теперь, как никогда снабженные неприятельскими деньгами на «дело русской революции».
Но об этой интенсивной подпольной работе не только широкие круги российских обывателей, но и те, кому знать об этом надлежало, полного представления не имели.
Петроград продолжал, пока что, усиленно веселиться и либерально судачить, носясь со стишками по адресу «стоящего у власти» Протопопова:
«Про то Попка знает,
Про то Попка ведает»!